Система здравоохранения Украины в последние годы претерпела кардинальные изменения.
Война нанесла тяжёлый урон её рабочей силе. Часть персонала уехала за пределы страны, другие перебрались между регионами, некоторых мобилизовали, и многие погибли. Россия продолжает обстреливать больницы, клиники и машины скорой помощи. Между тем ухудшение условий жизни — отключения электроэнергии, обстрелы, стресс, массовая миграция — усложнило статистику заболеваний и ухудшило показатели здравоохранения, которые и без того были далёки от идеала.
Несмотря на это, система продолжает функционировать. Украинские больницы предлагают весь спектр медицинских услуг, а службы скорой помощи добираются до пациентов в любых условиях — иногда быстрее, чем в 2021 году.
Но базовые проблемы не исчезли; наоборот, они углубляются. Нехватка персонала сохраняется, доходы украинцев падают, в то время как цены на лекарства растут, а перспективы поствоенной реформы остаются крайне неопределёнными.
Доктор Ярно Хабихт возглавляет представительство Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и офис ВОЗ в Украине с осени 2018 года. За эти семь лет он стал свидетелем множества факторов, формировавших траекторию здравоохранения в стране: реформаторской кампании под руководством министра здравоохранения Юлианы Супрун по избавлению от советского наследия, пандемии COVID-19 и полномасштабного вторжения, которое принесло массовые потери, перемещение населения и широкий структурный стресс.
На протяжении всего этого периода он и его команда отслеживали статистику, давали рекомендации и оказывали практическую поддержку, чтобы украинская система здравоохранения продолжала работать там, где она наиболее необходима — в регионах на передовой и по всей Украине.
Каково текущее состояние сектора и что ждёт впереди? Об этом наш разговор.
набат: Так каково влияние войны на систему здравоохранения? То есть потери, возможно, какие-то цифры. Как система здравоохранения пострадала от войны? Что вы видите в Украине по сравнению с довоенным периодом?
Доктор Ярно Хабихт: Существует несколько аспектов, и начну с атак на здравоохранение.
На данный момент, с 24 февраля 2022 года, нами задокументировано более 3000 нападений на объекты и услуги здравоохранения. Это буквально два нападения в день. Эти атаки ставят под угрозу как медицинский персонал, так и пациентов. Также важно подчеркнуть, что необходимо соблюдать международное гуманитарное право.
Когда мы смотрим на эти атаки, известно, что более 1000 медицинских работников и пациентов получили ранения. И 240 человек погибли. Это потери, которые не произошли бы без войны.
Ещё один важный момент: каждая третья атака на здравоохранение нацелена на первичную медицинскую помощь, а каждая пятая атака направлена на медицинский транспорт — скорую помощь и парамедиков, которые пытаются спасти жизни.
Что насчёт разрушения системы здравоохранения? Как бы вы её описали?
Недавно мы увидели больше атак в прифронтовых областях. В то время как в 2022 году атак было больше, число оказалось ниже в 2023 году. Однако с 2024 года мы вновь увидели рост нападений на здравоохранение.
Я думаю, очень важно это признать. В то же время мы должны сосредоточиться на том, что можно сделать, чтобы люди продолжали получать медицинские услуги.
Вы спрашивали об влиянии этих атак, но также и о том, что мы можем предпринять, чтобы уменьшить влияние войны на пациентов.
С начала войны ВОЗ распространяла и доставляла автомобили скорой помощи. Это было особенно важно в 2022 и 2023 годах. Мы также активно работали над поддержкой медицинской эвакуации.
Второй крупной областью работы была поддержка и обучение бригад неотложной медицинской помощи.
Как вы упомянули, существует потребность в новых медицинских кадрах и новых бригадах. Мы также видим, что бригадам неотложной помощи всё чаще приходится решать задачи первичной медицинской помощи.
Я помню обсуждения с бригадами скорой помощи в Одессе. Они объясняли, что проводят намного больше посещений к детям, чем ранее, особенно в таких регионах, как Николаев и Херсон.
Это примеры новых обязанностей, которые взяли на себя бригады неотложной помощи во время войны.
Третьей приоритетной задачей является обеспечение доступа к первичной медицинской помощи. Мы знаем, что атаки разрушили многие медицинские учреждения, поэтому необходимы альтернативные решения.
В прошлом году ВОЗ помогла организовать более 20 000 медицинских визитов для людей, проживающих в районах на передовой, особенно в пределах 6–50 километров (4–31 мили) от активных зон боёв. В этом году, в 2026 году, мы уже поддержали более 6 400 визитов в эти сообщества.
Как вы спрашивали об влиянии войны, одной из главных последствий является утрата критической инфраструктуры. Именно поэтому эти выездные визиты так важны: они обеспечивают получение людьми медицинских услуг и доступ к лекарствам.
Во многих приграничных районах пожилые люди не всегда имеют надёжный доступ к лекарствам. Поэтому мы продолжаем поддерживать эти выездные миссии.
Четвёртым направлением, которое я хотел бы упомянуть, является строительство модульных учреждений здравоохранения.
С 2023 года построено 46 модульных участков первичной медицинской помощи. Эти объекты стали особенно важны после разрушений, свидетелями которых мы были в Харьковской области, а также в Сумской и других регионах. Мы открыли такие объекты в Днепропетровской области и в других местах.
Это один из способов, как мы противостоим шоку войны и повреждениям инфраструктуры, обеспечивая при этом доступ к медицинским услугам для людей.
Это лишь часть деятельности ВОЗ, осуществляемой вместе с координацией работы более чем 120 партнёров по здравоохранению, которые оказывают аналогичную поддержку, особенно в передовых районах.
У вас есть какие-либо статистические данные о медицинском персонале и т. д.? Причина, по которой я спрашиваю, в том, что сейчас в Украине очень трудно понять, сколько медицинских работников у нас есть, где они расположены и какие у них квалификации. Люди перемещаются из одного региона в другой. Кто-то может быть зарегистрирован в одном регионе, но фактически жить в другом. Иногда понять реальную картину становится очень трудно. Что скажете о персонале здравоохранения? Какова там ситуация?
Начнём с персонала здравоохранения. Война существенно повлияла на его распределение. У нас меньше медицинских работников на востоке Украины и больше на западе.
Ключевой вопрос — как обеспечить доступность медицинских работников там, где они наиболее необходимы. Массовые перемещения населения, произошедшие в 2022 году, оказали длительное влияние.
Второй вопрос касается типов специалистов. Если сравнивать Украину с ЕС, известно, что в Украине примерно вдвое меньше медсестёр на душу населения, чем в странах ЕС. Это особенно важно, потому что врачи и медсёстры работают в команде.
Война также существенно повысила спрос на услуги реабилитации. Например, если посмотреть на физиотерапевтов и ерготерапевтов, их численность остаётся заметно ниже, чем в соседних странах ЕС.
А как насчёт более широкой реформы здравоохранения? Сколько больниц нам нужно, и что происходит в системе в целом?
Украина начала трансформацию сектора стационарного здравоохранения и первичной медицинской помощи в 2016 году, то есть десять лет назад. Мы твёрдо поддерживаем акцент на первичном звене здравоохранения. Больше инвестиций было вложено в эту область, и я видел множество отличных примеров семейной медицины по всей Украине.
Говоря о больницах, важно не только сосредоточиться на текущих потребностях, но и подумать, где будет Украина в 2030, 2040 и 2050 годах.
Инфраструктура здравоохранения Украины изначально была рассчитана на население около 50 миллионов. Если население сейчас ближе к 30 миллионам или даже 25 миллионам, то возникают ключевые вопросы: где следует располагать больницы? Как наиболее эффективно организовать транспортировку скорой помощи? И как обеспечить доступ каждого к необходимой медпомощи?
Нужно также учитывать две главные тенденции.
Первая — урбанизация. Вторая — демографические изменения. В Украине сейчас относительно больше пожилого населения, частично потому что многие молодые люди входят в миллионы тех, кто покинул страну и ныне проживает за границей.
Эти тенденции создают дополнительные проблемы.
Война также вызвала нехватку кадров в регионах на передовой. Если смотреть на Сумы, Харьков, Запорожье, Днепр и особенно Херсон, мы часто сталкиваемся с нехваткой медицинских работников. Долгосрочный вопрос — каким будет система здравоохранения в поствоенной среде и будет ли достаточно людей, чтобы оказывать эту помощь.
По мере приближения Украины к ЕС всё важнее будет удерживать медицинских работников внутри страны.
Как обеспечить им достойные условия труда и адекватные зарплаты? Как побудить их оставаться в Украине и работать в упомянутых вами областях, обеспечивая при этом доступ к медицинским услугам тем, кто их нуждается по всей стране?
У вас могут не быть точных цифр, но наблюдаете ли вы рост по определённым заболеваниям? В прошлом году мы видели рост числа случаев кори, а люди часто говорят об охране окружающей среды. Но поскольку Украина ведёт войну, многие спрашивают: о какой охране окружающей среды идёт речь? Наблюдали ли вы изменения в статистике заболеваний? Какова картина сегодня?
Важно понимать общий эффект войны на здоровье людей. Позвольте привести несколько цифр из исследований, проведённых ВОЗ.
Когда мы спрашиваем взрослых, ощущают ли они, что их здоровье хуже, чем до войны, 68% говорят, что их здоровье ухудшилось по сравнению с довоенным периодом.
Если говорить о 2025 году, каждый второй опрошенный сообщил, что его здоровье ухудшилось за прошедший год. По сравнению с этим, только 9% заявили об улучшении своего здоровья.
Другой важный вывод из наших исследований: более 70% людей сообщают о тревоге, стрессе или других симптомах, связанных с психическим здоровьем.
Мы видим, что эта цифра растёт по мере продолжения войны.
Причин множество, но это подчёркивает важность служб психического здоровья и психосоциальной поддержки населения. Ещё одна цифра, которая важна в более широком контексте общественного здравоохранения.
36% людей — более одной трети украинцев — откладывают обращение за медицинской помощью.
В районах на передовой эта цифра ещё выше. Например, в Херсоне она достигает 43%.
Итак, мы видим следующее:
- Две трети людей считают, что их здоровье хуже, чем до 2022 года.
- Более 70% сообщают о тревоге, стрессе или других симптомах психического здоровья.
- Более одной трети откладывают медицинскую помощь.
Естественно, это будет иметь значительные последствия для здоровья населения.
Например, мы наблюдаем рост числа случаев инсультов. Также инфаркты и инсульты всё чаще происходят у молодёжи по сравнению с довоенным периодом.
Ключевое сообщение состоит в том, что война уже влияет на здоровье людей и будет продолжать иметь долгосрочные последствия.
Вакцинация. Как обстоят дела сейчас?
Что касается вакцинации, я бы сказал, что к 2026 году я вижу обнадеживающие тенденции.
Если оглянуться на 2025 год, мы видели, например, пятиразовое увеличение случаев кори. Однако по статистике последних месяцев 2026 года я вижу положительные изменения в отношении вакцинопредотвращаемых заболеваний.
Например, охват вакцинацией против кори, эпидемического паротита и краснухи у однолетних детей достиг 96%.
Если говорить об охвате вакцинацией против полиомиелита среди 14-летних, он составляет 94%.
Для многих вакцинопредотвращаемых заболеваний охват вакцинацией сейчас превышает 90%. Всего несколько лет назад эти показатели варьировались от 50% до 60%.
В начале войны охват вакцинацией заметно снизился, потому что людей перемещали, дети переезжали из одного места в другое.
Сегодня ситуация стала более устойчивой. Она ещё не идеальна, но я верю, что 2026 год демонстрирует большую устойчивость по сравнению с 2024 или 2025 годами. Однако нам всё ещё нужно делать больше, особенно в передовых регионах.
В целом, как реформу здравоохранения, начатую 10 лет назад министром Супрун, следует продолжать во время войны? Как война может её изменить?
Во-первых, если рассмотреть реформы, начавшиеся в 2016 году после Революции Достоинства, многие идеи были направлены на то, чтобы продвинуть сектор здравоохранения, увеличить прозрачность и создать новые институты.
Это включало создание таких институтов, как Национальная служба здравоохранения Украины, развитие электронных систем здравоохранения eHealth и повышение прозрачности и эффективности закупок лекарств.
Работая в Украине почти восемь лет, я считаю, что эти реформы сделали систему здравоохранения более устойчивой и способной лучше реагировать на вызовы войны.
Без этих реформ я не думаю, что сектор здравоохранения работал бы на том уровне, на котором он работает сегодня.
В то же время эта устойчивость — не только результат реформ. Это также результат мужества медицинских работников и знаний и опыта, которые украинцы разработали за эти годы.
Еще один важный момент: многие рассматривают реформу как одноразовый процесс.
Мой опыт в Украине был иным. За эти годы Украина непрерывно трансформировала свою систему здравоохранения.
Во время COVID-19 и на протяжении войны система здравоохранения продолжала развиваться.
Было разработано новое профессиональное мастерство. Обучение поддержке психического здоровья, включая программы mhGAP, расширилось. Медицинские работники получили дополнительную подготовку по травматической хирургии и реагированию на массовые травмы.
Украина также обучила значительно больше физиотерапевтов и эрготерапевтов для оказания услуг реабилитации.
Таким образом, я считаю, что Украина продолжила реформировать свою систему здравоохранения, даже во время войны.
В этом смысле страна не только реагировала на немедленные проблемы, но и вкладывала средства в восстановление и долгосрочную трансформацию.
Когда я посещаю регионы по всей Украине, я вижу, что это происходит наглядно.
В Запорожье местные власти и руководители больниц с гордостью показывали мне, как они реконструируют и модернизируют больницы.
В Харькове я видел аналогичные усилия. В то же время местные чиновники объясняли, как они консолидируют некоторые медицинские учреждения, чтобы повысить эффективность.
Несколько месяцев назад, когда я был в Николаеве, региональные и городские руководители обсуждали способы укрепления сотрудничества между больницами и улучшения координации в сети здравоохранения.
Я считаю крайне важным, что Украина продолжила этот процесс трансформации, несмотря на войну.
Вы спрашивали, изменилось ли положение в здравоохранении сегодня. Ответ — очевидно да. Нам нужно существенно больше травматологической помощи, больше услуг по психическому здоровью и более сильный потенциал реагирования на массовые травмы.
Некоторые болезни всё чаще затрагивают молодых людей, и мы должны продолжать инвестировать в профилактику.
В то же время меня беспокоит, достаточно ли мы готовы к послевоенному периоду.
Нам понадобится комплексная поддержка ветеранов, многие из которых нуждаются в долгосрочном лечении и реабилитации.
Нам также нужно поддержать большое число людей, которые отложили медицинское обслуживание. Как обсуждалось ранее, 36% людей откладывают лечение, но их медицинские состояния не исчезли.
Необходимо обеспечить им доступ к необходимой помощи.
Ещё один важный вопрос — будет ли медицинская система современной и привлекательной, если часть миллионов украинцев, проживающих за рубежом, решит вернуться из таких стран, как Германия или Польша. Будут ли они достаточно уверены в системе здравоохранения, чтобы растить свои семьи в Украине?
Это крайне важный вопрос.
Меня вдохновляет то, что Украина не прекратила трансформацию своей системы здравоохранения во время войны. Однако уже сейчас нужно думать о том, какая система здравоохранения понадобиться Украине после войны.
Человеческий капитал будет критически важен. Для экономического роста, восстановления и создания процветающей Украины люди — основа.
Система здравоохранения — один из краеугольных камней этих усилий. Поэтому ждать нельзя.
Начало обсуждений восстановления уже в апреле 2022 года было крайне важно, потому что восстановление здравоохранения не может начинаться только после окончания войны.
Мы должны строить будущее сейчас. Система здравоохранения идеальна? Нет. Есть пробелы? Конечно. И их нужно устранять.
В некоторых общинах не хватает врачей или медсестер. В других аптеки остаются закрытыми, потому что частные операторы не возобновили их. Некоторые из этих пробелов можно временно закрыть гуманитарными организациями.
В некоторых районах лекарства доставляются через Укрпошту и другие альтернативные механизмы. Люди постоянно находят решения. Одна вещь, которую я понял, путешествуя по Украине, — рядом с каждой проблемой есть люди, которые стремятся её решить.
Я постоянно вижу проблемы, но и постоянно вижу, как болгaрянские украинцы находят способы их преодолеть. И это даёт мне надежду.
Итак, в целом можно ли сказать, что система функционирует и не распалась?
Да, я считаю, что система функционирует. Одна из причин — я смотрю на масштабы гуманитарной помощи, которая требуется.
В условиях конфликта гуманитарная поддержка обычно заполняет пробелы там, где потребности людей превышают возможности национальных систем.
Если взглянуть на 2022 год, более 12 миллионов людей в Украине нуждались в гуманитарной медицинской помощи.
Это означало, что примерно каждый третий украинец нуждался в гуманитарной медицинской помощи.
Сегодня количество людей, которых гуманитарные партнёры в области здравоохранения ожидают поддержать, составляет около 1,5 миллиона. Это говорит нам о важном.
Это говорит о том, что собственная система здравоохранения Украины функционирует.
